История Орла. Галерея в Торговых рядах

Знаменитый московский Охотный ряд, где продавались живые животные, повторялся в каждом русском городе. Торговые ряды — железный, мясной, рыбный — были самыми толкучими местами. В Орле тоже.

История Орла. Галерея в Торговых рядах
В шестнадцатом веке возле первородной крепости на Стрелке быстро образовался Гостиный двор. Он состоял из больших шалашей со снедью, поедаемой простолюдинами тут же. В семнадцатом тут уже была обширная деревянная изба, где был даже Кружечный двор, то бишь казённый кабак.
Все эти соломенно-древесные домики Ниф-нифа и Нуф-нуфа часто горели, но тут же отстраивались, поскольку человек, в отличие от трёх поросят, без торговли не может. Ели, горели, строились и снова горели.
Екатерина Великая учредила Орловскую губернию и в связи с этим в 1779 году подписала регулярный план застройки нового губернского града. Поскольку всем орловским дедам-долгожителям памятен был чудовищный пожар 1689 года, решено было делать обширные крепкие домики умного Наф-нафа — каменные, они не так вспыхивают от дыха волчьего огня.
Тут восстали местные обыватели, которых заставляли переселиться с намеченной каменной храмины Гостиного двора:
— Купцы не желают нас удовлетворить, как должно! Не будем переезжать, рублёв нет!
Купцы в свою очередь капризничали:
— Ну и пусть остаются. Зато мы не будем ломать свои лавки, они ишо зело ладные.
Городское командирство, подгоняемое царицыным указом, гневалось на всех:
— Старые лавки делают безобразие сему губернскому городу! Со всех купцов взять подписки, обывателя вытурить на выгоны.
Долго ли коротко — построили вдоль Гостиной улицы длинный каменный корпус с обходной галереей. А назади, вдоль Орлика — ещё два деревянных. И пустили поперёк меж ними несколько рядов мелких лавок с погребами, лабазами, навесами и бог ещё знает чем.
Получился замкнутый прямоугольник, тесный, но многообразный: Железный ряд и Красный, Стеклянный ряд и Шорный, Москательный и Молочный, Мелкий и Щепной. Торгуй, не хочу.
Торговали, ссорились за обвесы. Праздный князь Куракин, имевший тут покупки, кричал:
— Употреблять обыкновенный российский безмен должно совершенно запретить из-за способности его к обману!
Недолго музыка играла. Волчий огонь, сделав в начале сороковых несколько «пробных» возгораний, в апреле 1847 года в одну ночь уничтожил весь громадный торговый прямо­угольник. По Орлику и Оке плыли пепельные жерди и несбывшиеся купеческие мечты.
Были жертвы. Сын купца Шестакова был найден обгоревшим, хотевший его спасти солдат Артемьев — тоже. Пожарный Кириллов, действовавший в ту ночь «огнетушительным орудием», найден под упавшей стеной.
Само возгорание возникло в третьей задней части (это значит перед Орликом) под навесом лавки купца Мигунова, где лежали тридцать ящиков политуры и лака, да всякие хламиды. Десять сторожей подтвердили, что произошло самовозгорание. Не мудрено при такой тесноте. Никого не наказали, решили быстрее восстановить ряды.
Тут начались новые распри. Губернское начальство постановило как можно быстрее строиться всем купцам одновременно «для отвращения остановки и штоб окончить работы к одному времени».
Помощник губернского архитектора Орехов составил «фасадъ», чтобы никто при стройке не выступал за плоскость линии. Царь порешил, чтобы орловские ряды строились «не на казённые деньги, а иждивением местных купцов». Налоги с них были городу выгоднее, чем казённая сдача помещений внаём.
Купцы почувствовали слабину — и 19 из 55 владельцев былых лавок не пожелали взяться за стройку. Они сказали, что им выгоднее сделать временные лавки близ Орлика, где у них сохранились погребные ямы.
Тогда власть приказала заровнять эти ямы, наняла для того арестантов и каждому из них за день работ выплатила по десять копеек, хорошие, между прочим, деньги. А купцам-отказникам строго сказала:
— Делайте, если хотите, временные лавки, но и в главной каменной стройке участвуйте. Не захотите, мы ваши тамошние доли продадим на публичных торгах.
Ага, это не выгодно. Кому хочется терять давнюю законную свою площадь в лучшей стройке Наф-нафа. По сигналу взялись, по сигналу окончили. Но… только в один этаж.
— В «фасаде» написано про два этажа! — в очередной раз возмутилось городское казёнство. — Стройте, олухи, всё посчитано, они записаны за вами, себе же делаете.
— Не будем, кто из покупщиков полезет на второй этаж? Можно разве сделать петушиный насест по своему плану.
— Тогда с вас сильная издержка, а ваши пустопорожние места оценим и продадим вашим иногородним супротивникам. Потому как рушите план государев.
Ругались купцы смертно, однако куда денешься против власти. В 1852 году открылась вторая линия. Купцам от того не легче: по данной каждым из них ранее расписке им теперь надлежало снести свои временные лавки близ Орлика, а подвалы заровнять.
Да всё сделали. И в1862 году в Орле было полтыщи лавок, сто амбаров, полста магазинов. Купцы процветали и вредничали уже не против власти, а против приезжих:
— Это штож, привозят возами, продают в розницу, купляют оптом, от целовальников прячутся. Это и мы, и государь терпим великую обиду.
Целовальники — сборщики налогов с торгового места — бегали по отстроенному Гостиному двору, отлавливали иногородних. А те, бросив возы, бегали от налоговиков по круговой галерее.
Вот эту галерею опишем отдельно. Она сейчас, кажись, лучшее камерное украшение города.
Мы по ней ходим ежедневно, не замечая её красы. Но помню, как в начале семидесятых я впервые прошёл по ней. Это было дивно: вечерние рассеянные лучи отражались в сдвоенных арочных окнах, падали на полуколонны и путались в «трёхцентровых» потолочных арках.
Сорок секций по всей длине здания, с одной стороны за колоннами мягко ползут трамваи, с другой уже закрытые торговые точки, с одинаково сонными стёклами, радужно играющими.
До советских времён в этих окнах выставлялись расписные муляжи говяжьих туш и кабаньих голов — уже тогда торговцам приказывалось «подавать товар лицом». Работу прекращали по свистку, а нарушителей-владельцев жестоко штрафовали на всю месячную зарплату простых работников, чтобы тех работников купцы не обижали «чрезмерной эксплуатацией».
Галерея становилась пустынно-звонкой, её перспектива манила зазеркальем, сулила сладкие мечты. Впрочем, как и сейчас. В начале галереи, то есть в торце здания, где ещё пять арочных секций, находится вход в областной краеведческий музей.
Из книги «Дважды рождённый», выпущенной этим музеем в 2007 году, я и почерпнул сведения, лёгшие в основу сегодняшней публикации. Только перевёл их на удобоваримый «ненаучный» язык.
Автор: Юрий Оноприенко
27 Июля 2014 06:57

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений