Окопная правда Лагунова

В Орле в небольшом, но уютном домике живет обычная, ничем особым не выделяющаяся на фоне соседей семья. Николай Борисович и Елена Михайловна Гуринович — выпускники Орловского государственного педагогического института.

Окопная правда Лагунова
Значительную часть своей жизни они провели в Вильнюсе, где трудились учителями в национальной русской школе. А после распада СССР возвратились на малую родину Елены Михайловны. Благодаря помощи друга, ставшего в Литве влиятельным политиком, Гуриновичам удалось вывезти в Россию уникальный семейный архив, состоящий из переписки родственников, фотоальбомов, собрания почтовых открыток, документов… Знакомясь с ним, понимаешь, что все имеет историческую ценность и ждет своего изучения.
Мы расскажем о родном брате бабушки Николая Борисовича Андрее Павловиче Лагунове. Ему довелось стать без какого-либо преувеличения героем Первой мировой войны. Андрей был свидетелем побед и поражений русской армии. Его письма с фронта родным (матери и сестре, на время войны поселившимся в Орле, брату Михаилу) для нас всех сегодня являются источником окопной правды о той далекой и малоизвестной войне.
Андрей Лагунов родился 5 февраля 1895 года в городе Вильне (Вильнюс), где в то время в артиллерийском управлении служил его отец. После русско-японской войны семья переехала на Дальний Восток. Там Андрей окончил Хабаровский кадетский корпус. В 1913 году он поступил в Михайловское артиллерийское училище (Санкт-Петербург). Когда началась война и все его близкие: отец, брат, муж сестры — оказались на Западном фронте, юноша не мог остаться в стороне от святого дела — защиты интересов Отечества. Он не хочет ждать завершения учебы, а добивается отчисления из училища и идет на войну рядовым добровольцем. А уже в начале ноября 1914 года попадает на передовую.
У 18-летнего парня не было времени «на привыкание». Андрей сразу же попал в обстановку активной боевой работы. И он оказался к ней готов, показав себя с лучшей стороны, что сразу же отмечает командование. За мужество и храбрость, проявленные в бою 8 ноября, он награждается Георгиевским крестом 4-й степени. За те же качества, проявленные в бою 14 ноября, награждается Георгиевским крестом 3-й степени. 30 ноября его производят в бомбардиры, 6 декабря — в младшие фейерверкеры, а 15 января 1915 года приказом Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта — в прапорщики легкой артиллерии.
«С трех часов дня и до седьмого вечера нас, не переставая, расстреливали беглым огнем две немецкие батареи. Одна гранатами, другая шрапнелью. Огонь немцы вели настолько хорошо, что, право, мы не могли бы внести ни одной поправки в их стрельбу. И даже я действительно восхищался немецкими солдатами. Ровная спокойная работа. Выдержанный, хладнокровный огонь. Самое тяжелое было то, что нам некогда было отвечать на огонь батарей, так как мы били по цепям и колоннам, идущим на наш правый фланг. Один момент был ужасным — густая колонна немцев дошла до нашей тонкой цепи…
Нас на батарее было три офицера: поручик Сейфулин, брат ротного командира, поручик Григорьев и я. Мы не говорили относительно своего положения ничего, но все трое были глубоко убеждены, что нам уже не придется покинуть позиций. Это было
впервые за всю войну, когда перед глазами вполне определенно встало: «сегодня убьют». И знаете, право, это совсем не страшно — один неприятный момент, а потом полное спокойствие. Как при выдергивании зуба — только момент. В этот момент хотелось рыдать, проклинать всё: и жизнь, и войну, и всё -всё… затем маленькое усилие воли, напряжение мысли и полное хладнокровие…».
Андрею Лагунову присваивают звание подпоручика. За проявляемые в боях мужество и героизм он последовательно награждается орденами Святого Станислава 3-й степени, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, орденом Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом, Святого Станислава 2-й степени. Весной 1917 года после лечения в госпитале он на две недели заезжает в Орел. Здесь Андрей в последний раз фотографируется в фотоателье на Болховской улице. И снова фронт, где его встречает деморализованная армия…
Последние письма брату — это откровения, вызванные пониманием бесперспективности для России ведущейся войны, тревогой за ее будущее:
«Прощай, Миша! Не ждите меня, когда узнаете, что я убит: это должно случиться. Я иду умирать. Я ошибся: ошибся в жизни, в России; ну и эта ошибка будет стоить мне жизни — трудно оставаться логичным до конца».
Андрей Лагунов погибнет 9 июля 1917 в районе Крево-Сморгонь (сегодня Гродненская область). О том, как это произошло, рассказывается в хранящемся в семейном архиве представлении к награждению Андрея Павловича орденом Святого Георгия:
У 18-летнего парня не было времени «на привыкание». Андрей сразу же попал в обстановку активной боевой работы. И он оказался к ней готов.
«Перед боем штурмовая рота была в первой щели на высоте 126, откуда двинулась в сторону противника сейчас же, как 8-й полк вышел из своих окопов. Через несколько минут штурмовая рота прошла нашу первую линию и ринулась в окопы противника. Подпоручик Лагунов первый вышел из своих окопов, увлекая вперед своей храбростью не только штурмовую роту, но и малодушных стрелков 8-го полка, засевших в щелях и ходах сообщения. В 1-й немецкой линии штурмовая рота обошла головные цепи 8-го полка, продвигаясь вперед под сильным артиллерийским и пулеметным огнем. Штурмовая рота, как один человек, шла за своим героем начальником, то и дело бросаясь в штыки на обороняющихся немцев и передавая захваченных пленных в другие роты. Рота несла большие потери от флангового пулеметного огня из Богушинского леса, но видя все время перед собой героя начальника, быстро продвигалась в расположение противника. Раненые до последней возможности держались в роте, но, несмотря на всю эту доблесть, в третью линию немецких окопов с поручиком Логуновым дошло только несколько десятков человек, с которыми он все же продолжал продвигаться дальше. С горстью честных и храбрых солдат подпоручик Лагунов дошел до восточной опушки Мыксинского леса, захватил здесь немецкую батарею и открыл из этих орудий огонь по немецкому тылу. Во время атаки подпоручик Лагунов был два раза ранен, но оставался в строю продолжать свое святое дело, пока не был убит немецким снарядом.
Подпоручик Лагунов был прикомандирован к штурмовой роте на время боев согласно личному желанию.
На основании п. 23, ст. 7 части 1 Георгиевского Статута, ходатайствую о награждении этого беспредельно мужественного и храброго, так свято выполнившего свой долг перед Родиной подпоручика Лагунова орденом Святого великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени.
Командир 6-го сибирского стрелкового полка подполковник Денисенко 29 июля 1917 года».
После окончания Гражданской войны и преждевременной смерти прошедшего через немецкий плен главы семьи генерала Павла Павловича Лагунова его вдова с дочерью и внучкой возвращаются из Орла в Вильну. Туда же вернется и Михаил Павлович, служивший под началом Юденича. В 1924 году брат с сестрой найдут захоронение Андрея и установят на нем гранитную плиту. А в 1939 году начнется Вторая мировая война. Михаил, призванный в польскую армию, попадет в плен, и его вместе с другими польскими офицерами расстреляют в Катынском лесу.
В 60-е годы прошлого столетия родственниками делалась попытка отыскать место погребения Андрея, но не увенчалась успехом.
И вот совсем недавно стало известно, что в 2004 году в газете «Беларусь сегодня» вышла заметка, в которой сообщалось о том, что в Сморгонском районе найдена могила одного из воинов Первой мировой войны. Оказалось, что в редакцию газеты накануне печальной даты — 90-летия начала войны — позвонил начальник Управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Вооруженных сил Беларуси полковник Виктор Шумский. И он рассказал, что чудом сохранилась плита с могилы Андрея Павловича Лагунова.
Орловские родственники героя Первой мировой войны написали в Белоруссию письмо, где выразили желание посетить святое для них место. Оттуда незамедлительно пришел ответ с приглашением и сообщением о том, что могила приведена в порядок.
Прошедшим летом Николай Борисович с Еленой Михайловной, сыном Константином побывали в братской республике. Работники администрации Сморгонского района, местного краеведческого музея сделали все возможное, чтобы посещение могилы в труднодоступной местности оказалось несложным делом.
Отец Антоний (Константин Гуринович), игумен Свято-Духова монастыря (г. Вильнюс), отслужил на могиле своего прадеда панихиду «Об упокоении души воина Андрея, положившего её за други своя и Отечество».
Автор: Сергей Давыдов
18 Сентября 2014 11:25

Комментарии

Мне нравится0
Дмитрий
Замечательная статья Я ухаживаю уже несколько лет за могилой Лагунова
Имя Цитировать Мне нравится0


Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений