Путь издателя

Известному орловскому издателю Александру Воробьёву 3 октября исполняется 60 лет.

Путь издателя
На столе у Александра Воробьёва лежат две красиво оформленные книги. Напрягая зрение, вижу: том 1, том 2. Вроде в курсе всех дел издательства, а что это — не знаю. Стесняться нечего — задаю вопрос.
— А это, Валя, двухтомник моего отца Владимира Ильича Воробьёва «На Орлее-реке» — исторический роман.
— Значит, все-таки издал?
— Нет. Это только сигнальный экземпляр. Но уже все произведение переведено в электронный вид, сверстано, корректор поработал, дизайнер, художники.
А я вспоминаю отца моего собеседника: человека увлеченного, журналиста, литератора, краеведа. Помню, как он долгие годы пытался издать свой роман. И рецензии положительные, и необходимость художественного произведения об основании Орла очевидна, а все что-то не сходилось.
— Уж больно много пьют у вас в романе, а постановление ЦК КПСС нацеливает нас на искоренение алкоголизма, — говорил очередной чиновник, опрокидывая в рот рюмку водки.
— Так это семнадцатый век! — горячился Воробьёв. — Они не могли знать о сегодняшних постановлениях…
— Они не могли, а мы-то знаем! Какой пример подрастающему поколению! — хрустя закусочкой, останавливал его руководящий товарищ.
Этот бред продолжался лет двадцать. Владимир Ильич переписывал тысячестраничный роман, но тут возникало новое постановление или просто находился более достойный писатель. И зря наши ведущие мастера слова Иван Рыжов, Василий Катанов заступались за Воробьёва, до него очередь не доходила…
— Отца нет уже четырнадцать лет, вот бы он сейчас порадовался, — грустно говорит Александр.
Кто он — Александр Владимирович Воробьёв? Безус­ловно, продолжатель дела своего отца. Тургенев, Ермолов, история Орла — всё, чем увлекался отец, сын сделал своей основной работой.
Он родился в Ярославской области, но с раннего детства впитывал дух Орла и Севска, где жили бабушки, дедушки… Потом наступило время накопления опыта, и сама судьба помогла ему в этом. Режиссерское отделение института культуры, служба в армии в Чехословакии, работа в газете, в театре, на заводе. Все встречи с людьми, открытие новых мест делали Воробьёва мудрее. А когда изменилось положение в стране, он уже был готов заняться делом, к которому его и готовила жизнь, — издательской дея­тельностью.
Первой же изданной книгой он заявил о себе на весь мир. И тут нет преувеличения. Воспоминания князя В. А. Друцкого-Соколинского «На службе Отечества» готовил его сын Андрей Владимирович Друцкой-Соколинский, а значит, и тираж дошел до тех, кто более других нуждался в подобной книге. Ее читали Долгорукие в США, Голицыны во Франции, Оболенские в Брюсселе… И это только самые громкие фамилии первых читателей.
А на родине издателя? Саша рассказывал, как на одном из сельхозсеминаров тогдашний губернатор Орловской области Егор Семёнович Строев вдруг обратился к нему:
— На «Эхо Москвы» мне дали время для выступления, говори, что хочешь. И я сорок минут говорил про книгу Друцкого-Соколинского, изданную тобой.
Очень часто книги, изданные Воробьёвым, можно презентовать под грифом «Впервые». Впервые появились забытые издания прошлых лет и веков в серии «Золотая книга Орловщины». Именно Александр Воробьёв в 2000 году переиздал ту самую первую печатную книгу Лопухина, которая и ведет уже 200-летний отсчет книжного дела на Орловщине. Впервые читающая публика познакомилась со сказками И. С. Тургенева. Впервые появились фундаментальные работы Е. Е. Щекотихина об Орловском крае в годы Великой Отечественной войны. Впервые увидели свет «Сказки Орловской губернии», собранные И. Ф. Каллиниковым. Даже «Красная книга Орловской области» впервые появилась в издательстве А. В. Воробьёва.
Кстати, об издательстве. В разные годы оно называлось по-разному: литературно-краеведческое приложение к Орловской районной газете «Наша жизнь» — «Вариант В», «Издательство Александра Воробьёва», ОАО Издательский дом «ОРЛИК». (А «ОРЛИК» расшифровывается как «Орловская литература и книгоиздательство».) Даже ИД «ОРЛИК+» было. Теперь есть еще и типография «Вариант». Суть оставалась неизменной за эти двадцать с лишним лет: подготовка и выпуск исторических, крае­ведческих книг. Если говорить более высоким слогом: выпуск патриотической литературы. Это и есть главное кредо А. Воробьёва.
У него масса наград за участие в выставках, победы на конкурсах. Полтора десятка почетных грамот губернатора Орловской области, почетная грамота Министра культуры России. Есть благодарность Президента Российской Федерации В. В. Путина… А еще он ценит скромную грамоту Орловско-Ливенской епархии, от владыки Паисия.
— А потому что неожиданно, — говорит Александр.
Собственно, и моя дружба с Александром связана с выпуском православной литературы. Если бы не он, то многие и многие мои задумки так и остались бы нереализованными. Это Александр Владимирович буквально заряжал всех энергией, готовя к выпуску книгу «Собор Орловских святых».
— Я священников спрашиваю, а они кроме святого Кукши никого вспомнить не могут! А святитель Серафим Остроумов, а архимандрит Макарий Глухарев, а священномученики Иоанн Панков с сыновьями? Мы должны их знать, их помнить! — говорил Воробьёв. Тогда его поддерживал отец Иоанн Троицкий. Под его редакцией появились маленькие книжечки с житием и акафистом святых, своим земным рождением обязанных орловской земле. Теперь уже моя книга о наших заступниках на небесах выдержала два издания. Она есть, она существует, она работает.
Тургенев, Ермолов, история Орла — всё, чем увлекался отец, сын сделал своей основной работой.
Я благодарна Александру за совместную работу. Он может быть требовательным и мягким, неуступчивым и доброжелательным, но всегда грамотным, заботящимся и об авторе, и о читателях.
Его легко соблазнить на издание новой книги, если она об Орловщине.
— Саша, а почему ты сам не пишешь? — спрашиваю его, ведь Воробьёв — журналист, был редактором газеты и сейчас возглавляет Орловское отделение Союза литераторов России.
— Когда-то у меня был выбор: стать профессиональным писателем или издавать чужие книги. Бог распорядился таким образом, что я издатель. Понимаешь, в один год я получил благословение на издательскую деятельность от батюшки Илия и от Русской православной церкви за рубежом. Это не случайность, это моя судьба.
Встреча в Оптиной пустыни со схиархимандритом Илием изменила судьбу Александра. Приехал к нему как настырный журналист, а уехал как мудрый издатель.
— Орел! Орел! — кричал Александр в толпе, чтобы привлечь внимание батюшки. И привлек! Он пригласил его в трапезную и говорил, говорил с ним. Стоит ли уточнять, что с тех пор Александр Владимирович всецело верит каждому слову, произнесенному батюшкой Илием.
— Батюшка благословил издать книгу об Афанасии Андреевиче Сайко, — говорит мне Александр. — А у меня как раз уже есть рукопись, и книга получается.
— Батюшке очень понравилась поэма Василия Михайловича Катанова «Учитель». Он благословил меня издать ее тиражом пять тысяч экземпляров. Не знаю, где взять деньги, — сокрушается Воробьёв.
А через некоторое время:
— Представляешь, неизвестный перечислил деньги на издание книги «Учитель» про Иисуса Христа!
— Так, может, это батюшка перечислил? — допытываюсь я.
— Конечно, батюшка! Конечно, по его молитве! Но только он тоже не знает этого добродетеля, — отвечает Воробьёв.
Чем больше я общаюсь с Александром Владимировичем, тем явственнее понимаю: его путь благодатен и угоден Богу. Поэтому и люди вокруг него собираются хорошие. Посмотрите на дизайнеров, печатников, менеджеров Воробьёва и попробуйте после этого сказать, что у нас молодежь не та.
Путь издателя всегда тернист. Вспомните жизнь первого орловского издателя Ивана Яковлевича Сытина, который в 1814 году, собственно говоря, и выпус­тил первую орловскую книгу. Сколько раз его разоряли, забирали в пользу государства типографское оборудование. Он всё время начинал всё сначала.
— Что движет тобой? Что заставляет снова и снова браться за дело, которое не приносит прибыли? Книжный рынок в упадке, народ читает только детективы, ужастики и женские романы, а ты их не выпускаешь. Ты выпустил пятнадцатитысячным тиражом книгу Н. С. Лескова и раздал бесплатно, то есть даром. Зачем? Ты выпустил книгу воспоминаний прекрасной актрисы М. Н. Соколовой и даришь ее, потому что продать невозможно. Ты отпечатал двухтысячным тиражом книжку-раскраску «Любимый Орел», а народ покупает раскраски с покемонами и лошариками. Ты понимаешь, что твоя раскраска никогда не продастся? — вновь и вновь пытаю Воробьёва.
— Я всё понимаю, но кто-то должен это делать, иначе мы все скатимся в бездну. У меня просто нет выбора. Давным-давно я, буквально не отрывая руки, написал на листе темы будущих книг. Все говорить не стану, но там были святые земли Орловской, и Свято-Успенский мужской монастырь, и Лесков, и Тургенев… Много великих имен. Так, знаешь, тот список и до половины не выполнен. К творчеству Бунина я, например, только сейчас пытаюсь прикоснуться. А ещё мечтаю издать книгу о его орловской юности…
— А книга отца тоже из твоего списка?
— Нет. Это личное. Я просто должен её выпустить. Это вне плана, — смеётся Воробьёв.
Я смотрю на два аккуратных тома, лежащих на столе издателя, и понимаю, что скоро Орёл ждёт радостное событие — встреча с новой книгой. Александр её обязательно выпустит.
Все, что задумывает Александр Воробьёв, всегда получается. Порукой тому и заступничество батюшки Илия, и профессионализм, и вера в свой однажды выбранный путь.
Автор: Валентина Амиргулова, член Союза писателей России
3 Октября 2014 11:59

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений