Рождённые «оттепелью»

Среди наиболее ценных экспонатов коллекции русского искусства ХХ века Орловского музея изобразительных искусств особое место принадлежит уникальным произведениям художников-«шестидесятников».

Рождённые «оттепелью»
Портрет чекиста в интерьере
Период хрущевской «оттепели», начавшийся в 60‑х годах прошлого века, стал временем очередных поисков в искусстве. Ветер кажущейся свободы дал жизнь многим новым направлениям в живописи, в том числе и такому значимому идейно-художественному течению, как «суровый стиль». Темы произведений художников-«шестидесятников» стали смелее и содержательнее, в них уже преобладала суровая правда жизни, гражданские мотивы, которые пришли на смену агиткам соцреализма, наводнившим изобразительное искусство в 1940–1950 годах.
Редкий образец зародившегося «сурового стиля» представлен в коллекции орловского музея уникальными произведениями такого мастера живописи того времени, как Виктор Попков.
Художник смело обратился к теме репрессий и культа личности, а его ярко выраженная гражданская позиция позволила создать мощные по силе воздействия картины — «Интерьер» (1962 г.), «Чекист» (1963 г.), «Мужчина в черной гимнастерке» (1969 г.)
— При жизни художника никто не знал о существовании полотен. Это была закрытая тема, и только после смерти Попкова его вдова Клара Калиничева обнаружила их в мастерской и объединила в триптих, а нашему музею посчастливилось стать обладателем этих подлинных шедевров, — открыла секрет Светлана Четверикова.
Когда смотришь на работы Виктора Попкова, расставленные в нужном порядке, по спине невольно пробегает холодок. Суровое, жесткое и очень трагичное время словно проступает сквозь полотна большого художника, который использует минимум выразительных средств, но, прибегая к гротесковой форме, добивается наивысшей выразительности.
Триптих начинается с портрета чекиста. За внешним аскетизмом героя — глухо застегнутая гимнастерка, сурово сдвинутые брови, крутые скулы и рука за поясом — все же чувствуется экспрессия. Помните, «… чистые руки, горячее сердце и холодная голова»? Далее следует полотно «Интерьер». На нем — пролет лестницы в пустом доме, тревожный рассвет за огромным окном и … гнетущая, тревож­ная тишина, которую вот-вот разрушат гулкие шаги и звонок в дверь.
Завершается триптих портретом «Мужчина в черной гимнастерке».
Это все тот же чекист, но какая деформация личности! И не только в символической смене цвета амуниции. Какой же озлобленный взгляд, в овале лица появляется что-то сатанинское, уже и по-хозяйски задвинуты обе руки за пояс.
Зрителю представлена целая эпоха, действие во времени, воплощенные в художественную форму.
— Аналогичных работ Виктора Попкова больше не существует, поэтому наш триптих пользуется большим спросом на самых крупных выставках, — пояснила директор Орловского музея изобразительных искусств. — В прошлом году мы с успехом экспонировали наши картины Попкова в Академии художеств России. А в первой половине этого года триптих побывал в Лондоне и Венеции.
Чаепитие с котом
Совсем другое явление в живописи 60‑х годов представляет большое яркое декоративное полотно кисти известного художника Завена Аршакуни под названием «Дома» (1964 г.) Картина нового типа, проникнутая духом фольклорной пародийности, исполненная с большим чувством юмора, иронии и гротеска, относится к стилю примитивизма. Здесь также много от низовой культуры, от лубка, от народных традиций, что логично перекликается с произведениями русского авангарда начала века.
Зрителю представлена целая эпоха, действие во времени, воплощенные в художественную форму.
Такие произведения, как правило, имеют большой успех у публики.
Да и кому не понравятся незамысловатые сюжеты, до боли знакомые бытовые сценки и герои — простые и добрые, как на картине Аршакуни «Дома».
Две милые дородные барышни, удобно расположившись за столом в «хрущевке», гоняют чаи.
— Особенно зрителям нравится чудный кот на руках одной из героинь картины, — смеётся Светлана Четверикова. — Ну как живой!
Соня Шарымова и другие
В Орловском музее изобразительных искусств собрана потрясающая коллекция художников-«шестидесятников», продолживших реалистические традиции русской школы живописи. И среди них такие громкие имена, как Аркадий Пластов, братья Алексей и Сергей Ткачевы, Владимир Стожаров, Николай Ромадин и другие.
Можно подолгу стоять у картины «Зачарованный лес» кисти Николая Ромадина, поражаясь образному и живописному строю произведения.
Природа предстает на ней одухотворенной, глубоко поэтичной, сказочно зачарованной. Восхищение предметным миром русской деревни, тоска художника по уходящему сельскому быту так ярко проявились в творчестве замечательного мастера Владимира Стожарова. Его натюрморт «Молоко» словно воспроизводит физические свойства вещей.
«Певцом русской деревни» специалисты называют замечательного русского живописца Аркадия Пластова. Долгие годы он писал портреты жителей села Прислонихи Ульяновской области.
И среди них — большая семья Шарымовых. Четверикова показывает самую младшую — Соню Шарымову. Удивительно тонкий портрет чудной сельской девчушки, в которой уже чувствуются сила и сермяжная правда целого поколения русских крестьян.
— Несколько лет назад в Ульяновске, на родине мэтра, мне удалось познакомиться с внуком художника Николаем Пластовым.
Оказалось, у него еще сохранилось несколько потрясающих работ деда. И когда в этом году Министерство культуры России выделило орловскому музею круглую сумму — три миллиона рублей на пополнения фондов, я вновь поспешила в Ульяновск, — поделилась хорошей новостью Четверикова. — И теперь у нас такие потрясающие картины Аркадия Пластова, как портрет Дарьи Федоровны Шарымовой, хозяйки большого семейства, и совершенно уникальный большой пейзаж «Рожь», написанный на рубеже 40–50-х годов прошлого века — самый расцвет творчества большого мастера русской живописи.
Триптих.JPG
Автор: Александр Савченко
6 Декабря 2014 15:27

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений