Тайна надписи

О расстреле царской семьи за 90 с лишним лет, прошедших со времени этого трагического события, написаны горы литературы как документальной, так и художественной. А вот маленькая брошюра под названием «Жертва», выпущенная ещё в 1925 году, мало кому известна. Ее автор, подписавшийся псевдонимом Энель, на 20 страничках рассказывает читателю о странной надписи, начертанной на стене комнаты, в которой были убиты Николай II и его семья. Автором этой работы является Михаил Скарятин, последний из знаменитого семейства Скарятиных, правнук цареубийцы Якова Скарятина, о котором шла речь в прошлой публикации нашей рубрики «История».

Тайна надписи
Загадка каббалы
Если быть точным, то надписей на стене комнаты имелось две. Они обе были изучены следователем Н. А. Соколовым. Первая из них, двухстрочная, на немецком языке цитировала стихотворение Г. Гейне «Валтасар»: Belsatzar ward in selbiger Nacht Von seinen Knechten umgebracht. (В эту самую ночь Белшацар был убит своими слугами).
Другая надпись представляла собой четыре каббалистических знака (каббала́ — мистическое направление в иудаизме, появившееся в XII веке и пытавшееся осмыслить роль и цели Творца, природу человека, смысл его существования).
Три из них — буквы «л» разных алфавитов, «ламед» арамейского, «ламед» самаритянского и «ламбда» греческого. Четвертый знак — косая черта. Причем буквы были изображены перевернуто, вверх ногами.
Расшифровке второй надписи и посвятил свою книгу «Жертва» неизвестный тогда никому Энель. Дело это было очень непростое и неоднозначное. Поскольку в каббалистике буквы имеют и символическое, и цифровое, и астрологическое значения, то особую роль играет и сочетание букв, и сочетание самих значений, «суммирующихся» разными способами. Нужно было обладать большими знаниями оккультных наук и древних языков, чтобы решиться на это. Но автор решился и довёл дело до логического завершения.
Если не пересказывать цепочку его рассуждений, то, по мнению Михаила Скарятина, расшифровывалась надпись следующим образом: «Здесь, по приказу тайных сил, Царь был принесен в жертву для разрушения Государства. О сем извещаются все народы».
В советские времена о разного рода религиозных, мистических и каких-либо потусторонних вещах предпочитали не говорить вообще. Поэтому и о каббалистической надписи в Ипатьевском доме почти нигде не упоминалось, тем более о её расшифровке. Об Энеле и его «Жертве» в российских изданиях стали писать совсем недавно, оценивая этот труд по-разному: от резкого неприятия всего произведения как ненаучного до полного признания правоты содержащихся в нём аргументов и выводов.
А теперь пора поговорить и о самом авторе брошюры, псевдоним которого только в 2007 году раскрыл в своей книге русский православный историк Сергей Фомин.
В советские времена о каббалистической надписи в Ипатьевском доме почти нигде не упоминалось, тем более о её расшифровке.
Учёный и офицер
Появился на свет Мика (как звали его родные и близкие) 6 мая 1883 года в семье генерал-лейтенанта и шталмейстера двора его императорского величества Владимира Владимировича Скарятина и его жены Марии Михайловны, урождённой княгини Лобановой-Ростовской. Было у них четверо детей, но Михаил оказался единственным сыном.
Обучался он на дому, потом — в гимназии, после окончания которой поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского императорского университета. Способный юноша, овладевший в гимназические годы древнегреческим языком и латынью, Михаил Скарятин самостоятельно сумел изучить также древнееврейский язык, санскрит и научился читать древнеегипетские иероглифы. Что касается французского и английского языков, то ими он владел в совершенстве.
Увлечение Востоком отразилось в оформлении мастерской его усадебного дома в селе Троицком Малоархангельского уезда: она вся была заставлена античными статуэтками, низкими диванами, увешана восточными тканями, и всюду лежали книги на древних языках.
Одним из первых в Петербурге он стал заядлым автомобилистом, но одновременно увлекался скаковыми лошадьми, и, видимо, это сподвигло его после окончания курса в университете в 1905 году поступить вольноопределяющимся в лейб-гвардии Кавалергардский полк. В следующем году он получил чин корнета и остался на военной службе, дослужившись до полковника. Перед Первой мировой войной он был откомандирован по состоянию здоровья в часть, остававшуюся в Санкт-Петербурге, но через некоторое время отправился на фронт, успел поучаствовать в боевых действиях и получить тяжёлое ранение.
Не прерывая службы, он умудрялся заниматься наукой. Так, проведя зиму 1908 года в Египте и возвратившись потом в Россию, Скарятин опубликовал во французской прессе несколько статей под псевдонимом Энель. Труды русского офицера обратили на себя внимание в зарубежных научных кругах, что позволило ему переехать в Египет и продолжить свои исследования.
Труды М. В. Скарятина по египтологии, публиковавшиеся в сборниках Французского археологического восточного института и в специализированных издательствах в Лондоне, снискали ему международную известность (но не принесли особого богатства). Многие тексты на непрочитанных до этого папирусах расшифровал именно Скарятин.
Михаил Скарятин самостоятельно сумел изучить также древнееврейский язык, санскрит и научился читать древнеегипетские иероглифы.
Однако издавались им и другие книги, связанные с увлечением всей его жизни — с оккультными науками. Самой известной из книг на мистическую тематику стала трилогия «La Trilogie de la Rota».
Но, несмотря на внешнее увлечение оккультизмом, это всё-таки было скорее научное стремление, поскольку до конца своей жизни Михаил Скарятин оставался православным человеком и в течение нескольких лет избирался старостой русской церкви в Каире.
Научный же авторитет его был неоспорим. Долгие годы Михаил Владимирович являлся директором Русского отдела Министерства внутренних дел Египта.
Уходя в историю
Женат Скарятин был на Леотине Пуни, дочери итальянского композитора и дирижера. Верная и любящая супруга сопровождала мужа всюду, куда заносила их эмигрантская судьба: от Югославии и Франции до Египта и Швейцарии, где в конце концов и завершился жизненный путь большого учёного Михаи­ла Скарятина. Он умер в ноябре 1963 года и похоронен был на кладбище городка Глион, приютившегося на самом берегу Женевского озера.
Эмигрируя из России в 1920 году, Скарятин сумел увезти только семейный архив и несколько реликвий, которые бережно хранил все годы заграничных странствий. Единственная дочь Михаила Владимировича Наталия Михайловна Грин-Скарятина, посетив летом 1999 года Орёл, большую часть семейных ценностей подарила землякам. И теперь в Орловском краеведческом музее хранятся подлинные фотографии и документы, альбомы с фотографиями усадебной жизни села Троицкого, орден Св. Иоанна Иерусалимского (принадлежавший Якову Скарятину) и книги Энеля — Михаила Владимировича Скарятина «Священный язык» и «Загадка Сфинкса», изданные в Париже в конце XX века.
А одной из лучших картин, экспонирующихся ныне в Орловском музее изобразительных искусств, является портрет Марии Михайловны Скарятиной, урождённой княгини Лобановой-Ростовской, матери Михаила Скарятина.
Наша орловская история и история одной семьи оказались связаны навсегда.
Автор: Роман Александров
16 Октября 2014 11:01

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений