Цареубийца Яков Скарятин

В ночь с 11 на 12 марта (по старому стилю) 1801 года в Михайловском замке Санкт-Петербурга двенадцатью заговорщиками был убит император Павел I. Мало кому из орловцев известно, что одним из цареубийц был штабс-капитан лейб-гвардии Измайловского полка, а по совместительству и орловский помещик Яков Скарятин. Именно о нем, а также о семействе богатых и известных помещиков Скарятиных в целом и пойдет далее речь.

Цареубийца Яков Скарятин
Своими руками
То страшное убийство на протяжении всей жизни будет преследовать Якова Скарятина. Не исключено, что это связано с тем, что орловскому помещику в этом заговоре была отведена самая что ни на есть палаческая роль. Вот как описал те трагические события один из современников — М. А. Фонвизин: «… князь Яшвиль, Татаринов, Гарданов и Скарятин яростно бросились на царя, вырвали из его рук шпагу; началась отчаянная борьба. Павел был крепок и силен; его повалили на пол, топтали ногами, шпажным эфесом проломили голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина». Другой из современников, граф Ланжерон, уточнил, что Скарятин, «сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил им его». До недавнего времени о молодых годах штабс-капитана Скарятина, кроме самого факта участия его в цареубийстве, было мало что известно.
Однако в 2002 году военно-исторический журнал «Цейхгауз» опубликовал три небольших документа из фондов Российского государственного военно-­исторического архива, которые несколько расширили сведения об орловском помещике.
Как стало известно из этих документов, Яков Скарятин начал военную карьеру подпрапорщиком в августе 1783 года (в XVIII веке детей дворян обычно приписывали к какому-либо гвардейскому полку уже в двух-, трехлетнем возрасте, чтобы к началу службы они были в офицерском звании). В 1800 году Яков Скарятин был удостоен штабс-капитанского звания, в сентябре 1803 года — капитанского, а в декабре того же года он получил звание полковника лейб-гвардии Измайловского полка. В 1805 году он принял участие в заграничном походе против французских войск, сражался в боях под Аустерлицем. За проявленное мужество был награжден орденом Владимира 4-й степени с бантом, а также орденом Святого Иоанна Иерусалимского.
Однако уже в 1806 году военная карьера Скарятина подошла к концу. Он просит императора Александра перевести его на статскую службу в связи с состоянием здоровья. Если верить справке лекаря полка, то Скарятин не мог служить из-за «продолжающегося удушья и лома в бывшей переломанной ноге». Странное совпадение: человека, задушившего императора, стали преследовать удушья.
В итоге император дает 26-летнему Якову Скарятину добро на статскую службу, и он отправляется в свое родовое имение — село Троицкое Малоархангельского уезда (ныне Верховский район).
Скарятинские владения
Именно здесь в старинном большом селе в конце XVIII века поселился основатель рода Скарятиных, дед Якова Скарятина — Василий Тихонович, первый предводитель малоархангельского дворянства. Его сын, отец Якова, Федор Васильевич умер рано, оставив богатство двум своим детям. Дочь Мария удовлетворилась получением от брата 40 000 рублей, отказавшись от всего остального. В итоге Яков Федорович оказался единственным наследником недвижимых имений, крепостных крестьян и дворовых людей в четырех уездах Орловской и Курской губерний.
Сравниться со Скарятиным по количеству принадлежавшей ему земли не могли даже такие крупные землевладельцы, как князья Куракины. Полковник в отставке владел 19 650 десятинами земли (более 21 га). Ему принадлежало свыше 3 тысяч крепостных крестьян и дворовых людей. Только в своем родовом имении Яков Федорович имел дедовский дом, мельницу с толчеей, винокуренный завод, пруд с рыбой и знаменитый на всю губернию конский племенной завод русской породы. Ежегодно Скарятин продавал на ярмарках не один десяток своих лошадей.
Начав жить помещичьей жизнью, он оказался образцовым хозяином и активным деятелем малоархангельского дворянства. Складывается впечатление, что за хозяйскими заботами и общественной деятельностью он старался навсегда забыть о своем бурном и буйном прошлом. И если в молодости он не раз хвастался в приватных беседах, как он лично участвовал в убийстве Павла I, то в зрелые годы предпочитал не говорить об этом, все чаще его посещали мысли о Боге.
В процессе возведения стен собор пошёл трещинами и то и дело был вынужден ремонтироваться, что послужило распространению слухов среди орловцев о том, что Бог не принял дар именно от Скарятина-цареубийцы.
Расплата
Яков Скарятин проживал в имении со своей женой княжной Натальей Щербатовой — женщиной известной и уважаемой в светских кругах, из знатного влиятельного семейства. У них родилось шесть сыновей: Фёдор, Григорий, Владимир, Александр, Дмитрий и Николай. В уезде и губернии полковник и княжна Скарятины имели репутацию просвещённых, культурных родителей, которые постарались дать детям приличное воспитание. Сыновья служили в гвардии и при дворе, были вхожи в высший свет. Почти все они были знакомы с Пушкиным и его кругом и оставили воспоминания об этом.
Но, вероятно, отцовские бунтарские гены сказались, и самый старший из сыновей, Фёдор, был арестован по делу декабристов. Правда, выяснилось, что по причине молодости (19 лет) он не мог быть активным участником заговора. Да и заступничество влиятельных покровителей сыграло свою роль. Фёдор Скарятин был освобождён из-под ареста, продолжил службу по военной части, был адъютантом московского генерал-губернатора. Из всех братьев он оказался самым способным к творчеству. Талантливый художник-любитель, хорошо писавший маслом, он стал одним из основателей Московских художественных классов (училища живописи, ваяния и зодчества). Умер Фёдор в 29 лет от чахотки. И это был первый удар, наказание Божье, как посчитал сразу же полковник.
Второй по старшинству сын Якова Фёдоровича, Григорий, сделал блестящую по меркам того времени карьеру. Помогали ему, несомненно, его обаяние и умение легко находить общий язык с самыми разными людьми. С одной стороны, он дружил со многими знакомыми Пушкина, лично знал и самого поэта. С другой стороны, все считали Григория Скарятина другом Дантеса.
Григорий Яковлевич был флигель-адъютантом императора Николая I, участвовал в боевых походах, дослужился до звания генерал-майора. Во время венгерской революции отряд под командованием Григория Скарятина (в составе корпуса фельдмаршала Паскевича) был послан на подавление восстания. Там 9 июля 1849 года в сражении под Шесбургом (современный город Сигишоар в румынской Трансильвании) Григорий Скарятин погиб. На месте его гибели был поставлен ему памятник — постамент с лежащим на нём львом.
Смерть второго сына окончательно подкосила Якова Фёдоровича, еще сильнее стали преследовать угрызения совести из-за участия в цареубийстве. Возможно, поэтому, отмаливая грехи, полковник Скарятин стал одним из главных благотворителей при строительстве возводившегося в Орле на средства дворян губернии кафедрального Петропавловского собора (его заложили как раз в день коронации Павла I в 1797 году). Но в процессе возведения стен собор пошёл трещинами и то и дело был вынужден ремонтироваться, что послужило распространению слухов среди орловцев о том, что Бог не принял дар именно от Скарятина-цареубийцы.
В 1850 году, менее чем через год после смерти сына Григория, Яков Пет­рович скончался, оставив завещание похоронить себя в родовом селе Троицком, но чтобы обязательно его отпели в Петропавловском кафедральном соборе. Жена и дети так и поступили.
А в самом начале 1851 года наследники договорились о разделе семейного достояния. Наталья Григорьевна отказалась от каких-либо поместий мужа, взяв с сыновей обязательство выплачивать ей по две тысячи рублей серебром ежегодно. Каждый же из детей получил движимое и недвижимое имущество.
Однако судьба остальных четверых детей и внуков полковника-цареубийцы — отдельная и не менее интересная история. Следующая публикация из серии «Чудеса Орловщины» будет посвящена именно им.
Автор: Роман Александров
8 Октября 2014 12:35

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений