Николай Парахин: «Что мы оставим после себя будущим поколениям?»

18 мая исполнилось бы 70 лет Николаю Васильевичу Парахину, многолетнему ректору Орловского государственного аграрного университета, который теперь носит его имя, блестящему организатору вузовского образования, академику РАН.

Николай Парахин: «Что мы оставим после себя будущим поколениям?»

Медалист из сельской глубинки

В детстве он мечтал стать председателем колхоза, а когда его спрашивали, почему именно председателем, отвечал не задумываясь: «Потому что он самый главный».

Коля Овсянников (фамилию своей матери Полины Фёдоровны будущий академик носил до 14 лет) был последним ребёнком в семье Василия Борисовича Парахина, человека трудной и горькой судьбы, дважды несправедливо осуждённого в 1930-е годы, прошедшего Соловки, а затем лесоповал в одном из лагерей Республики Коми, но не сломленного, сохранившего человеческую доброту и сердечность.

Николай отлично учился в школе, был заводилой во многих делах. В девятом классе его избирают вожаком школьного комсомола, руководителем ученической производственной бригады, которая прославилась новаторскими опытами на пришкольном участке и признавалась одной из лучших в Орловской области, даже стала лауреатом ВДНХ в Москве.

Жители деревни Бобылёвки, затерявшейся в глубине полей и лесов Новодеревеньковского района (теперь это территория Краснозоренского района), куда они переехали ещё во время Столыпинской земельной реформы, богатством не отличались. А Парахины, у которых в семье было много детей, так и вовсе никогда не имели лишней копейки. Их невзрачный домик, построенный в начале XX века дедом Борисом, крыт был соломой, держался с двух сторон на подпорках. Сени холодные, пол земляной…

Зато в хозяйстве имелся подвал, где хранили урожай с огорода и сада. А сад у Парахиных, впрочем, как у всех деревенских, был изумительный: яблони, груши, сливы, смородина, вишни. За садом - пруд, который деревенские мужики вырыли своими руками. По весне, в пору цветения красота в Бобылёвке неземная, пьянящая. А как поют в садах соловьи! Не уснуть до утра, не наслушаться!

Николай рос способным и очень подвижным ребёнком. Любая работа была для него не в тягость, он умел и охотно управлялся с лопатой, пилой, тяпкой и косой, когда подходила пора заготавливать сено. И с удовольствием возился со всякой растительностью - будь то школьный огород или свой. Многие так и полагали: станет Коля агрономом - все задатки у него для этого дела.

Но ближе к окончанию школы племянник Валерий, сын старшего брата Михаила, уговаривал Николая, чтобы тот подал документы в Харьковский авиационный институт, где сам учился на первом курсе. Возможно, так бы всё и случилось, но судьба повернулась иначе. В местный колхоз и школу пришла разнарядка - направить на учёбу в Москву, в Тимирязевскую академию достойного ученика. Обучение за колхозный счёт. Выбор пал на Николая Парахина, который окончил школу с медалью.

В ту пору медалисты сдавали в вуз только один экзамен. Поскольку факультет был агрономический, таким предметом оказалась химия, и Парахин сдал её на отлично.

«Во время экзамена, - рассказывал потом Николай Васильевич, - произошёл курьёзный эпизод. Левую ладонь я всё время держал под столом, у себя на колене. Преподаватель, принимающий экзамен, это заметил и решил, что у меня там шпаргалка. Он подошёл и настойчиво попросил, чтобы я показал ему руку. Никаких шпаргалок и записей на ладони, конечно же, не было. Просто у меня были порваны брюки, которые мама справила мне перед поездкой в Москву. Кое-как, на ходу я их заштопал, но шов получился грубый. Вот я и прикрыл его ладонью, чтоб не позориться. Преподаватель всё понял, извинился и отошёл».

«В Америку не поеду»

В академии, как и в школе, Парахин учился блестяще. Каждую свободную минуту, все вечера проводил в библиотеке, как будто спешил поскорее освоить, впитать в себя всю сумму знаний, которую накопила за долгие века мировая наука о земледелии. Он был предельно организован и собран, не любил тратить время на пустяки.

Уже на первом курсе его избирают комсоргом группы, на втором - секретарём комсомольской организации факультета. А после третьего он стал во главе комитета комсомола всей академии, да ещё и начальником студгородка. Должности хоть и общественные, но требуют времени и полной отдачи. Парахин справлялся.

После четвёртого курса Николай обзавёлся семьёй. Его избранницей, единственной любовью и самым преданным человеком до последней минуты была красавица Тамара Позднякова, приехавшая учиться в Тимирязевку из Казахстана. Вместе преодолевая все испытания, они прожили более 45 лет, вырастили двух сыновей, успели порадоваться внукам.

Семья прибавила молодому отцу обязанностей и забот, но нисколько не изменила в нём главного - неуёмной жажды знаний, стремления добиться в жизни чего-то большего. Уже тогда, задолго до окончания учёбы, преподаватели Тимирязевки, солидные профессора и академики, советовали увлечённому студенту подумать о научной стезе, непременно идти в аспирантуру. Его даже направляли в Америку для прохождения специального курса по земледелию в одном из престижных вузов. Но Николай не поехал, сославшись на маму, которая после смерти мужа осталась в доме одна.

Друзья и однокурсники упрекали Парахина: дескать, не понял человек своего счастья, такой шанс упустил. Он же в ответ оправдывался: «Да что я забыл в этой вашей Америке?! Мне и здесь хорошо».

Пройдёт ещё несколько лет. Председатель колхоза имени Свердлова, куда входила Бобылёвка, Тихон Павлович Трофимов и всё правление разрешили Парахину, окончившему Тимирязевку с красным дипломом, поступить в аспирантуру. Четыре года спустя, защитив кандидатскую, он снова оказался в кабинете ректора академии, коим был тогда член-корреспондент АН СССР, профессор Пётр Петрович Вавилов. И тот, нисколько не сомневаясь в исходе разговора, предложил молодому учёному продолжить свою научную и преподавательскую стезю… в той же Тимирязевке. Но Парахин и тут поступил по-своему - отказался от предложения ректора и заманчивой столичной перспективы. Объяснил это тем, что хочет вернуться в Орёл, где год назад открылся сельскохозяйственный вуз.

Вавилов был обескуражен. «Мальчишка! - возмущался он. - Ты понимаешь, что сейчас говоришь?! Да весь твой институт в Орле меньше одного нашего факультета! Ты же просто закончишься как учёный!»

Но решение было принято, и менять его Парахин не захотел.

Объять необъятное

Орловская земля и стала тем местом, где во всей полноте нашли достойное применение неуёмная энергия, научный талант и недюжинные организаторские способности Николая Васильевича Парахина. С самого начала он посчитал недостаточным просто вести лекционный курс, передавать студентам, будущим агрономам, обретённые в Тимирязевке знания, которые к тому же были в учебниках. Его привлекали общение, диалог. Он хотел, чтобы ребята непременно видели в своей профессии творческое начало, учились грамотно излагать мысли, отстаивать интересы дела, всегда находили возможность знакомиться с новой информацией, ни на шаг не отставали от жизни. Именно так он выстраивал и свою жизнь в институтской и научной среде.

Противник всякого безделья и скуки, он вместе с тем умел моментально придумать интересную идею, которую тут же охотно подхватывали, устраивал диспуты, студенческие вечера, музыкальные и спортивные праздники.

- Ну вот, а мы тут ищем молодёжного вожака, - говорил основатель и первый ректор Орловского СХИ Давид Борисович Дунаевский. - Да вот же он, готовый, и лучшего не найдёшь!

«Сельхозники» (так в шутку называли в городе и области комсомольцев сельскохозяйственного института) вскоре стали заметными участниками и даже инициаторами многих молодёжных мероприятий. Парахина выбирают членом горкома, потом обкома ВЛКСМ. А затем молодому преподавателю и комсомольскому активисту предлагают перейти на работу в обком КПСС инструктором сельхозотдела.

- Отказаться было нельзя, - вспоминает об этом периоде в нашей истории друг и коллега Парахина по совместной работе в областном комитете партии Николай Баранчиков. - В противном случае можно было сразу же ставить крест на своей дальнейшей карьере.

Парахин с головой окунулся в работу, ездил в командировки, помогал решать текущие проблемы на местах - в колхозах и совхозах. Изучал, анализировал, подсказывал, если речь шла о земледелии, улучшении кормовой базы в хозяйствах, писал аналитические заметки для руководителей области. Всё это тоже не осталось без внимания, и в 1982 году, после ухода из жизни ректора сельхозинститута Д.Б. Дунаевского, на эту должность неожиданно назначают Парахина, недавно вышедшего из комсомольского возраста.

В последующие пять лет - до того, как снова оказался в Москве, теперь уже в должности инструктора сельхозотдела ЦК КПСС, - он успел развернуть в институте стройку учебных корпусов, открыть два новых факультета, а главное, на базе влачившего жалкое существование совхоза «Лавровский» организовал учебно-производственное хозяйство, которое стало структурным подразделением и своего рода научной лабораторией СХИ под открытым небом. Здесь работали в мастерских, на ферме и в поле, занимались в учебных классах и проходили практику студенты института - будущие зооинженеры, агрономы, механики сельхозмашин и строители. Это было новое слово в подготовке молодых специалистов для села.

В Москве Парахин «задержался» на шесть лет. Конец 1980-х - время неспокойное, смутное. Горбачёвская перестройка обернулась свободой говорить обо всём, спорить и дискутировать, а до реальных реформ в экономике не дошло. Единственная в ту пору в стране правящая партия сама оказалась под огнём жесточайшей критики и всё больше сдавала позиции.

Парахину предлагают должность секретаря ЦК партии в одной из союзных республик. Он отказывается. «Хочу заниматься наукой», - ответил высокому партийному функционеру. Такую выходку не простили. Вскоре ему рекомендуют перейти на работу в МИД. На беседу попал к Виталию Чуркину, будущему полпреду России в ООН.

- Много не обещаю, - откровенно заметил Чуркин, - но стать секретарём посольства в одном из государств Африки или Латинской Америки вполне реально.

Парахин попросил пару дней, чтобы подумать. И ответил отказом.

Дальше была должность руководителя Главнауки при правительстве СССР, развал великой страны, потеря работы и три года в попытках найти своё место под солнцем, несколько бизнес-проектов с такими же, как он, друзьями, оставшимися без работы. И телеграмма из Орла, из СХИ, с просьбой вернуться на работу в родной вуз.

- Дважды в одну и ту же воду не входят, - сказал тогда Николай Васильевич жене, - но мы попробуем. - Всё-таки там родная земля, она нам поможет.

На благо науки

Впереди были двадцать с лишним невероятных по напряжению, событиям и переменам ректорских лет. Несмотря на огромные сложности, нехватку финансов, разрушение многих привычных связей в новой России, ему удалось достроить учебные корпуса, здание ректората, молодёжный центр, заложить и вырастить уникальный университетский парк, собрать и сформировать один из лучших в стране среди профильных вузов профессорско-преподавательский коллектив. Исследовательская и научная работа при нём стали нормой. Появилось современное оборудование, лаборатории, многие разработки учёных носили прикладной и договорной характер.

За три года благодаря проделанной под руководством Парахина колоссальной работе по многим направлениям Орловский СХИ стал сначала сельхозакадемией, а потом получил статус государственного аграрного университета.

Парахин был инициатором создания первого в России НОКа - научно-образовательного комплекса, позволившего спасти от уничтожения и сохранить в связке с университетом не менее десяти различных учреждений сельскохозяйственного профиля: научные и селекционные станции, техникумы, училища, лаборатории. Он оказался первопроходцем внутрироссийского и международного межвузовского взаимодействия - договоры о сотрудничестве были заключены с двадцатью научными центрами и университетами Европы.

И все эти годы Николай Васильевич самозабвенно работал на благо науки. В 1998 году стал доктором наук, через несколько лет его выдвинули сначала в членкоры, а потом избрали действительным членом РАСХН, ставшей впоследствии составной частью Российской академии наук.

За это время им написаны 25 монографий, учебников и учебных пособий для аграрных вузов и сотни научных статей по вопросам земледелия, кормопроизводства и развития сельскохозяйственной отрасли. Не все знают, что благодаря академику Парахину создана научная школа, развивающая теоретические основы биологизации и экологизации интенсификационных процессов в земледелии.

Он был неординарной и яркой личностью, человеком, который искренне любил свою землю - нашу Орловщину.

Автор: Михаил Ермаков
19 Мая 2020 11:06

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений