Главным риском для финансовой стабильности в 2025 году, отмечает эксперт Среднерусского института управления — филиала РАНХиГС Светлана Долгова, был кредитный риск бизнеса. Рост операционных затрат, снижение внешнего спроса и высокие процентные ставки привели к ухудшению финансового положения закредитованных предпринимательских структур, особенно в экспортных отраслях. Долговая нагрузка достигла максимума за последние четыре года, но несмотря на это банки накопили значительные буферы капитала для их покрытия.

В сфере розничном кредитовании констатирует эксперт наблюдается противоречивая картина. Несмотря на то, что общая долговая нагрузка снизилась до минимума с 2018 года, качество кредитного портфеля банковской системы ухудшилось, о чем свидетельствует рост доли проблемных потребительские и ипотечных кредитов, особенно по программам ИЖС, «льготной ипотеке» и кредитам, выданным по высоким рыночным ставкам.

В 2025 году застройщики столкнулись со снижением спроса на жилье после периода ажиотажа, что вызвало дисбаланс на рынке жилья и строительства.

Рынок недвижимости остается в центре внимания из-за нескольких взаимосвязанных рисков, среди которых эксперт выделяет прежде падение спроса, а также риски рассрочки — для стимулирования продаж широко используется рассрочка, накопленный объем которой достигает 1,4 трлн руб., что создает дополнительные риски, а так как значительная часть рынка зависит от государственных ипотечных программ, это делает его уязвимым к изменениям денежно-кредитной политики.

Банк России в 2025 году проводил осторожное смягчение политики, плавно снижая ключевую ставку с пиковых значений (21 % в 2024 году) и сегодня перед регулятором стоит сложная задача: с одной стороны, снизить стоимость кредитов для бизнеса, с другой не допустить разгона инфляции и не создать проблем банкам, которые привлекали вклады по высоким ставкам.

Значительное давление на российский финансовый сектор в течении последних пяти лет оказывают и мировые тренды. Замедление мировой торговли и усиление протекционизма угрожают экспортным отраслям. Несмотря на то, что валютные риски, хотя и снизились по сравнению с прошлыми годами все же сохраняются из-за геополитической неопределенности и санкционного давления.

Российский финансовый сектор адаптировался к вызовам не только через регулирование, мегарегулятор активно использует макропруденциальные инструменты (надбавки, лимиты) для накопления капитальных буферов в банках и охлаждения рискованных сегментов кредитования, но и за счет применения прорывных технологических решений. В управлении финансами растет роль искусственного интеллекта, а также развиваются нишевые направления с элементами финансовой грамотности.

Ключевые выводы о состоянии российского финансового сектора в 2025 году включают:

1. Смена акцентов регулирования: происходит переход от создания капитальных буферов к их частичному использованию и прямому структурированию кредитного потока через лимиты, а это говорит о том, что регулятор считает накопленный запас прочности достаточным и переходит к точечному управлению рисками.

2. Восприимчивость к внешним шокам: сохраняющаяся зависимость экономики от экспортных отраслей делает ее уязвимой к колебаниям цен на сырье и санкционному давлению, и любой новый внешний шок может оказать незамедлительное влияние на увеличение кредитных рисков в корпоративном секторе.

3. Банковская система как буфер: несмотря на проблемы, сектор демонстрирует устойчивость, подавляющее большинство активов (97 %) сосредоточено в прибыльных банках.

Российский финансовый сектор в 2025 году работал в «ручном режиме» под активным управлением регулятора, системные риски контролировались, но сохраняющиеся структурные дисбалансы требуют долгосрочных решений, а не только точечных антикризисных мер.