«Я не плакала»

Валентина родилась в Ленинграде в 1939 году. Семья жила в центре города в многоэтажном доме. Валентине было два года, когда её родной город оказался в блокадном кольце. Отец ушёл на фронт добровольцем на второй день после начала войны.

— Моя семья пережила самый трудный, самый голодный период блокады — ноябрь и декабрь 1941 года, когда дети получали 125 граммов хлеба в день, — рассказывает Валентина Александровна. — Я, конечно, не помню, как мои родные переносили все тяготы блокады. Но знаю об этом по рассказам мамы.

Голод начался уже осенью. Мама Валентины вместе с соседками ходила на поля за городом, собирала оставшиеся в земле капустные стебли. Из них варили что-то вроде супа, добавляя горсть муки, которую по карточкам ещё можно было приобрести в магазине.

— Мама приносила хлеб, резала его на кусочки, на столе оставались крошки, — вздыхает блокадница. — Я подходила к столу, он был низкий, и собирала хлебные крошки. Мне шёл третий год. Я смотрела на маму, а в глазах мольба: «Дай ещё!». Я не плакала, как рассказывала мама, будто понимала, что сегодня больше ничего нет.

Доплыла одна баржа

Интересный факт. До войны бабушка Валентины работала на военном заводе, точила на токарном станке снаряды. Однажды она опоздала на работу на 20 минут. Её уволили на следующий же день. Опоздание считалось серьёзным нарушением дисциплины.

Мама работала в больнице, как тогда называли, для хронических больных. Сотрудники получали дополнительный паёк хлеба — 250 граммов.

— Половину своего хлеба мама и бабушка отдавали мне, — рассказывает Валентина Александровна. — Только благодаря моим родным я выжила. Но бабушка не вынесла голода, заболела и весной 1942 года умерла.

Всего два месяца не дожила до эвакуации. В начале лета по Ладожскому озеру эвакуировали больных из больницы, где работала мама Валентины. Вместе с ними и сотрудников. Людей разместили на четырёх больших баржах. С собой дали царский паёк — буханку хлеба и шоколадку. Мама взяла с собой швейную машинку, понимала, что она очень пригодится. Плыли ночью, не зажигая огней. Но ночи-то белые. Началась бомбёжка.

До берега доплыла только одна баржа — именно та, в которой находилась Валентина с мамой.

— Это я называю чудом, — вздыхает моя собеседница. — Спаслись с Божьей помощью...

Страшная потеря — пока высаживались, пока прятались, узелок с хлебом пропал. Кто-то стащил, не пожалев маленького ребёнка. Эвакуированных повезли дальше. Мама Валентины добралась до деревни в Ярославской области, где жил её двоюродный брат.

Семейная реликвия

— До деревни больше десяти километров, — говорит Валентина Федотова. — Мама рассказывала: «Иду и плачу. В одной руке швейная машинка и пожитки кое-какие, на другой — несу дочку. В какой-то момент хотела уже бросить машинку, но не бросила. Донесла». Машинка та и сейчас жива. Сохранили как семейную ценность.

Отец пришёл с фронта контуженый. Вернулись в родной Ленинград, пришли в родную квартиру. А там... живут другие люди. Можно было побороться за свои законные квадратные метры, походить по инстанциям. Но кому? Глава семьи после серьёзной контузии, жена — молодая и неопытная с маленькой Валентиной на руках.

Так они и оказались на Орловщине, где жил их родственник. Валентина в Орле пошла в школу.

— Сначала мама работала в колхозе, — вспоминает блокадница. — Потом устроилась в другое место. А когда пришла пора оформлять пенсию, поехала в колхоз, а его уже давно нет. И местность эта заросла. Где архив и сохранился ли он — никто не знает. Так и не зачли маме годы тяжёлой колхозной работы в стаж. Потому и пенсию насчитали маленькую.

После окончания школы Валентина Федотова выбралась в Ленинград. Город очень понравился.

— Чувствовалось что-то родное, да ведь это и есть моя родина, — вспоминает Валентина Федотова. — Походила по улицам, но к своему дому не поехала. Больно! Не хотелось бередить душу.

Девушка понимала, что уже никогда не будет жить в Ленинграде, её родной город — Орёл. Но она и сегодня остаётся петербурженкой. Валентина окончила Орловский машиностроительный институт. Работала на «Трансмаше», более 30 лет трудилась на «Дормаше» инженером-конструктором. Сегодня Валентине Александровне 86 лет.

На мой вопрос, о чём сегодня мечтает блокадница Федотова, Валентина Александровна ответила просто:

— Хочу, чтобы все люди жили мирно и чтобы никто и никогда не умирал от голода.