Щедрая палитра мастера

Нужно время, чтобы осознать творческий и гражданский подвиг большого русского художника орловца Андрея Курнакова.

Щедрая палитра мастера

Его главное творение - ​сама жизнь, прошедшая проверку на прочность, полная духовности и самопожертвования, когда всё было положено на алтарь Отечества и искусства.

Андрей Ильич Курнаков из той удивительной плеяды людей страшного и великого военного времени, которое заставило их по-особенному ценить жизнь и видеть прекрасное вокруг себя. Участник Великой Отечественной войны, художник жадно впитывал краски жизни и щедро делился ими со зрителями и многочисленными учениками.

Он многое сделал, многое успел. Курнакову уже было под девяносто, когда он закончил две диорамы - ​два главных, эпохальных полотна в своей жизни: «Прорыв немецкой обороны у д. Малое Измайлово 12 июля 1943 года» и «Орловско-Кромское сражение». Сегодня они украшают военно-исторический музей Орла. Курнаков ушёл в 94 года полный творческих планов. В мастерской остались недописанными его любимые букеты цветов…

Герой Социалистического Труда Г.Л. Марциновский 1986 годЕго по праву считают одним из основоположников орловской художественной школы, которая и по сей день сохранила лучшие традиции русской классической пейзажной и портретной живописи.

Андрей Курнаков - ​пат­риах художественного цеха, народный художник СССР, академик Российской академии художеств, профессор, почётный гражданин города Орла - остаётся в воспоминаниях коллег и друзей необыкновенно чутким и тонким, щедрым и доброжелательным человеком.

- А ведь поначалу я ему не показался, - ​с улыбкой вспоминает заслуженный художник РФ, почётный член Российской академии художеств Анатолий Костяников. В своей мастерской на шестом этаже «сталинского» дома на бульваре Победы за кружкой душистого чая художник рассказывает, как мэтр Курнаков «гонял» молодого выпускника Харьковского художественно-промышленного института за авангардизм в высоком искусстве. - ​Тогда, в далёком 1983 году, мне хотелось поразить всех ассоциативным видением, новыми, необычными формами, гротесковыми фигурами, яркими анилиновыми красками. Но не впечатлил выставком орловской молодёжной выставки: ни Курнакова, ни Дышленко, ни Калмахелидзе. Несмотря на всю чуткость к ученикам, к молодым художникам, Андрей Ильич твёрдо стоял на позициях русской классической живописи и спуску «перебежчикам» не давал. Но благодарен судьбе за то, что хватило ума не обижаться на мастера, а следовать его советам. Могу ли я называть себя его учеником впрямую? Нет, конечно! Но то, что творчество Курнакова стало для меня отправной точкой, ​это уж точно!

И Костяников рассказал, с чего всё начиналось. Ещё будучи студентом третьего курса Харьковского художественно-промышленного института, он с товарищем отправился в Москву, в Большой Манеж на художественную выставку «Россия». Размах мероприятия и качество работ просто потрясли молодёжь. И что не имя, то классики: Коржев, Сидоров, Зверьков и другие. А на одном из стендов выставки Костяникова «зацепили» три портрета: крепко сбитые композиционно, с великолепным рисунком и живописным началом - ​всё это было интересно, мощно и жутко привлекательно.

- Я уходил и вновь возвращался к этим работам, поражённый мастерством автора. Тогда подпись Андрея Курнакова мне ничего не говорила, но затаилась мечта побывать в мастерской такого художника, - ​вспоминает Анатолий Костяников.

Дорога на Знаменку 1980 годИ кто знал, что через несколько лет эта мечта сбудется, и Костяников переступит порог святая святых самого Курнакова и попадёт в мир его героев, таких земных, любящих жизнь, как и сам автор.

Поражала удивительная работоспособность Андрея Ильича, его жажда писать и писать, каждый день, словно он боялся упустить эти прекрасные мгновения жизни.

Костяников вспоминает, как на время оставил свои опыты с ассоциативным мышлением в живописи и переключился на классический портрет, благо за спиной молодого художника была хорошая академическая школа. И Курнаков здесь сыграл не последнюю роль и всё же добился своего - ​Костяников работал всё интереснее.

А портрет известного советского драматурга Виктора Розова и вовсе сразил мэтра. В один из дней Курнаков пригласил молодого художника в мастерскую и подарил свой художественный альбом с ироничной подписью: «Лучшему портретисту… после меня!» 

- Меня всегда поражала удивительная работоспособность Андрея Ильича, его жажда писать и писать, каждый день, словно он боялся упустить эти прекрасные мгновения жизни. Он успевал участвовать во многих выставках на территории огромного Советского Союза, - ​рассказывает Анатолий Костяников. - ​Ценили его работы и за рубежом.

Однажды Костяников был со своей выставкой в немецком городе Оффенбахе. После официальных мероприятий один из устроителей пригласил к себе домой и с гордостью показал своё последнее приобретение - ​картину известного советского художника.

- Да это же наш Андрей Ильич! - ​воскликнул Костяников.

Да и как можно было не узнать уголок родной Орловщины: поле в сиреневых бликах, и за розовым туманом ряд берёзок! И сразу повеяло тёплым ветром Родины.

Эти удивительные сиренево-розовые полутона стали фирменным стилем Курнакова. Большой художник не может стоять на месте - ​Андрей Ильич на протяжении всей долгой творческой жизни менялся, был в постоянном поиске, его палитра наполнялась новыми крас­ками.

- Да вы, Андрей Ильич, у нас в стране самый главный авангардист! - ​шутливо, в отместку, донимал Костяников Курнакова. - ​Разве у Левитана, Крамского, Сурикова есть такие сиренево-розовые тона?

Прощаясь, Анатолий Костяников заметил, что его нынешняя мастерская досталась ему от Андрея Ильича Курнакова.

Автор: Александр Савченко
5 Октября 2016 19:45

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений