В Афгане Виктору Санькову приходилось не раз рисковать жизнью, спасая из плена советских военнослужащих

В начале 1970-х годов Виктор Саньков демобилизовался из армии после службы в составе группы советских войск в Германии, где освоил военную специальность радиста.

В Афгане Виктору Санькову приходилось не раз рисковать жизнью, спасая из плена советских военнослужащих

Дорога в КГБ

- У меня была сумасшедшая скорость передачи азбуки Морзе, - рассказывает он. - В армии проходили конкурсы радистов, на одном из которых я занял первое место. Мне не хотелось терять навык быстрой передачи информации, поэтому после службы я пришёл в КГБ в Ташкенте, где в то время жила моя семья.

Саньков рассказал сотрудникам органов безопасности о своих навыках. В службе «М» ему устроили проверку: дали на приём группу цифр и букв на высокой скорости. Умелый радист быстро принял информацию, а затем успешно прошёл проверку на скорость передачи текста. Вскоре 20-летний Виктор Саньков был зачислен радистом в органы КГБ.

Однако мечте не суждено было осуществиться: руководство направило его в Москву - учиться на следователя в Академии им. Ф.Э. Дзержинского. После этого в течение 15 лет он работал в должности следователя в Средней Азии.

Известие об отправке в Афганистан Саньков получил будучи майором органов безопасности, следователем по особо важным делам КГБ СССР по Туркестанскому военному округу.

- Война в Афганистане стала для наших солдат чередой напряжённых фронтовых будней, - говорит Виктор Иванович. - Нам противостояли очень манёвренные, хорошо вооружённые бандформирования. Они располагали не только стрелковым оружием, но и бронетранспортёрами, танками и стингерами - американскими ручными ракетными установками. Причём основная тактика душманов заключалась во внезапном интенсивном нападении на наши подразделения и быстром отходе. Перед чекистами в Афганистане стояли особые задачи по ограждению военнослужащих от вербовки, пресечению контрабанды оружия и наркотиков, выявлению мест дислокации и маршрутов передвижения бандгрупп на территории ДРА, а также по освобождению из плена наших соотечественников.


Две судьбы

По роду деятельности Виктору Санькову приходилось работать с солдатами, которые оказывались в плену у исламистов. Об их судьбах он вспоминает с особой горечью.

- В Афганистан посылали необстрелянных ребят, - рассказывает он. - Большинству из них было всего по 18 лет! Очень часто случалось, что в плен они попадали по недоразумению.

В мае 1986 года двое наших военнослужащих из разных воинских частей оказались в плену у бандитов. Фамилии этих парней Виктор Иванович называть не стал, только инициалы - В. и О.

Первый из них, оказавшись в плену, легко адаптировался к жизни в банде. Ему без труда давался язык дари, он владел приёмами каратэ и сразу же дал отпор задиристым душманам.

- Они если почувствуют слабину, то пощады не жди, - говорит Виктор Саньков. - Так и будут пинать. Они любили унизить человека.

Рядовой В. сразу дал «духам» отпор, и его зауважали. Однако душманы не терпели иноверцев. Они вынудили парня принять ислам. В противном случае ему грозила бы мучительная смерть, как, например, одному из советских лётчиков, которого Ахмад Шах Массуд (один из главарей афганских группировок) исполосовал ножом за отказ принять мусульманство.

В общем, солдат принял ислам, но оружие ему сразу не дали. По мере изучения языка дари ему стали доверять автомат, и он начал воевать против соотечественников. Позднее бандиты отметили его успехи в этом деле и поручили командовать отдельным подразделением.

- Когда наши войска покинули территорию Афганистана, он остался там, затем по линии Красного Креста уехал в Америку и устроился чернорабочим, - рассказывает Саньков.

Другой парень был домашним мальчиком, вырос в тёплой семейной атмосфере. Находясь в части, он по несколько раз перечитывал письма от матери. Будучи человеком слабохарактерным, оказавшись в плену, он не смог противостоять унижениям со стороны «духов».

Главарь банды, увидев эти издевательства, взял его под собственную опеку. Побои и унижения в отношении него стали табу. Язык дари ему давался тяжело, но через полгода он стал на нём говорить и по принуждению взял в руки оружие. В один день его «крёстный отец» скончался от полученных травм, после чего наш О. безутешно плакал. В конце концов он пришёл в себя и продолжил воевать против своих.

- После войны он тоже остался в Афгане, - вспоминает Саньков. - Несколько лет назад в российских СМИ я видел сообщение о нём. Сейчас он работает водителем троллейбуса в Кабуле.


Выкуп

Тех, кого советские войска не могли отбить у боевиков, приходилось выкупать. По воспоминаниям Санькова, это была длительная процедура.

- Мы находили боевиков, вернувшихся к мирной жизни, уговаривали их связаться с бандитами и стать посредниками «сделки», - рассказывает он. - За одного советского солдата мы предлагали врагу один миллион афганей. На эти деньги в то время можно было купить большой новый дом в Афгане или внедорожник Toyota. «Духи» соглашались на сделку, но перед этим спрашивали у пленника, хочет ли он уйти.

Процедура выкупа происходила так: душманы назначали время и место встречи. Причём «покупатели» должны были явиться на встречу безоружными.

- Одна из сделок происходила ночью в кишлаке, - вспоминает Виктор Иванович. - Бандиты поставили условие - техника должна быть оставлена на расстоянии 200-250 метров. Оружия у меня не было, в руках остался только фонарик и целый вещмешок денег. Я подошёл. С противоположной стороны появился душман, который вёл нашего парня. Я кинул ему мешок, и он жадно начал вытаскивать деньги из разных его уголков, проверял, не фальшивые ли они. Удостоверившись в подлинности, он толкнул пленника вперёд. Я едва узнал этого парня, он был не похож сам на себя - отрастил усы и бороду, носил одежду местных жителей.

После этого начиналась работа с бывшими пленниками. Чаще всего она проходила в форме допроса. Они давали следствию приметы главарей, места дислокации боевиков, их маршруты и места отсидки. Саньков говорит, что практически по каждой банде у КГБ был материал.

- Эти сведения мы передавали в штаб армии, - рассказывает он. - Опираясь на нашу информацию, военное командование принимало решение о нанесении штурмовых ударов. Бандиты несли большие потери.

А бывшие пленники после освобождения отправлялись домой. Власти СССР очень гуманно относились к ним. Не жалели никаких денег, только бы вызволить парней из плена.


Особо важный пакет

Однажды во время войны майора Санькова вызвал генерал и вручил пакет, который нужно было срочно доставить в воинскую часть:

- Сведения, содержащиеся в пакете, очень важные, их нужно хранить как зеницу ока.

Санькову выделили БТР с экипажем, и через несколько минут он был уже в пути.

Дорога лежала через ущелье. Слева и справа нависали высокие скалы. По пути то здесь, то там лежали фрагменты сгоревшей военной техники: пробитые цистерны, оторванные мосты, обгоревшие кабины, искорёженные рамы…

- Я дал команду механику-водителю прибавить ход, чтобы быстрее проехать этот участок, - вспоминает Саньков. - В итоге мы догнали следовавший впереди советский КамАЗ, который заслонил нам путь.

В этот момент с разных сторон боевики начали обстреливать обе машины. Пули не пробивали броню БТР, но звук был такой, будто молот бьёт по наковальне со страшной силой. От пуль грузовик получил повреждения и остановился: пробило переднее колесо, вышел из строя двигатель. Майор Саньков приказал экипажу открыть огонь по боевикам из крупнокалиберного пулемёта.

- Гранитные камни превращались в песок, когда оружие начало работать, - вспоминает он. - После нескольких очередей стрельба со стороны боевиков притихла. Я поручил механику­водителю помочь водителю КамАЗа устранить повреждения, а экипажу - усилить огонь по позициям духов.

Сам же майор стрелял из автомата. По его воспоминаниям, оружейные стволы раскалялись от выстрелов! Перестрелка длилась около получаса. Под прикрытием наши ребята поменяли колесо на грузовике и устранили неисправность мотора. Задание было под угрозой срыва, но в итоге его удалось выполнить.

Автор: Александр Мазалов
15 Февраля 2017 12:21

Комментарии



Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений